— Но мне это необходимо, — произнес Хоуп с наигранным равнодушием. — Без чемодана и без писем… я ничего не могу сделать.

Ньютон не ответил, казалось, его заворожило сверканье серебряных вещиц.

— Я должен обеспечить наше будущее, — продолжал Хоуп безмятежно. — Помни об этом.

— Сколько денег тебе потребуется? — наконец спросил Ньютон.

— Пять гиней вполне сгодится.

Ньютон подошел к несессеру и осторожно, почти благоговейно, приведя в действие секретный механизм, открыл одно из потайных отделений. Кошелек, который он вытащил на свет, казался уже далеко не таким полновесным, каким был еще в Лондоне. Ньютон с любовью погладил золотые монеты и только затем передал их другу.

— Я не оставил следов, — сказал он. — Никаких улик.

Хоуп поежился, а затем поднял бокал с пивом:

— За Америку! За новую жизнь в Новом Свете.

— За Старый, за былые времена, — вернул тост Ньютон. — Я надеюсь, только он нам и поможет попасть туда.

— И снова надежда! — воскликнул его младший друг. — Что я тебе говорил? Ты не можешь это исправить.

На следующий день к мелководью Хест стянулась целая вереница экипажей и колесниц. Им предстояло проделать по пескам семь миль во время низкого отлива во главе с опытным проводником мистером Картером. Уже объявили, что караван трогается, когда великолепно снаряженный экипаж и четверка лошадей, запряженных цугом, подкатили к месту отправки. Энн Тайсон частенько приходила к отбытию: в лихорадке сборов всегда можно было заработать лишнюю пару пенсов. Она стояла чуть поодаль, держась прямо, и пристально смотрела на человека, лицо которого было озарено улыбкой истинного завоевателя. Он сидел на месте кучера, намереваясь самостоятельно править лошадьми.