— Энн Тайсон! — закричал он. — Всего тебе хорошего… и удачи!
Он хлестнул лошадей и направил экипаж в самое начало каравана, бросая вызов проводнику, то и дело подзадоривая его и насмехаясь над ним. И вновь Энн Тайсон подивилась его безрассудству.
Всего в нескольких сотнях ярдов от мелководья Хест, на сенокосном лугу работала Сэлли. Время от времени она пристально вглядывалась в собравшуюся вереницу экипажей, высматривая его, и все ждала, когда же он придет за ней, как и обещал. Она и прежде мечтала прокатиться в прекрасной коляске, запряженной четверкой лошадей, по мелководью залива, и в ее воображении экипаж этот виделся именно таким, какой сейчас возглавлял караван.
Бедная простушка Сэлли, подумала Энн, направившись обратно к линии прибоя. Пожалуй, никто, кроме нее самой, не сумеет объяснить девушке, что есть негодяи, способные с нежной улыбкой на лице надругаться над невинной жертвой.
Красавица
Мэри стоило немалых усилий тайком пробраться к водоему. С раннего детства она знала, что за ней постоянно наблюдают, и лишь компания подружек иногда служила спасением от любопытных взглядов, которые неизменно выделяли ее из толпы и заставляли нервничать. Она изобретала все более хитрые и изощренные способы оградить себя от всеобщего интереса к собственной красоте и хотя бы немного облегчить это бремя, но, несмотря на все ее попытки, ей никогда не удавалось ощутить себя достаточно свободной. Она всегда оказывалась на виду, словно над ней нависло некое проклятье, и ей часто чудилось, будто проклятье это заключалось именно в ее невольной известности.
Даже лучшая подруга Элис взяла в привычку всякий раз приговаривать: «Конечно, ты же у нас Красавица» или «Уж мне бы твою прелесть, так я бы…» Девушке казалось, будто старые узы и добрая дружба притупляют стрелы зависти, однако Мэри чувствовала, что в любой момент их готовы заточить и спустить с тетивы. Поэтому даже с самой давней и близкой подругой она вела себя крайне осторожно.