Затем они на несколько минут погрузились в дрему, лежа рядом, лицом друг к другу, уже истощенные, но по-прежнему ощущая не успевшие оборваться узы. На душе было легко, словно ему отпустили грехи. Сладкий запах травы убаюкивал. Прядка рыжеватых волос прилипла к ее влажному лбу, обнаженное тело казалось совершенно безвольным в полусне. Он проснулся первым и нежно погладил ее по плечу, наслаждаясь ощущением этого легкого прикосновения к ее коже.

— Знаешь, теперь нам следует пожениться.

Этот неожиданный порыв немало удивил его самого. Он даже на секунду усомнился: неужели же он в самом деле произнес подобные слова? Звук его голоса разбудил ее. Она бросила на него взгляд, в котором смешались недоумение и укоризна.

Но слова, произнесенные вслух, словно бы обрели материальность. В воображении он уже видел себя хозяином маленькой фермы на Песках. Здесь, в глухой провинции, он станет вести простой образ жизни, иной раз коротая время за рыбалкой, в то время как юная жена скрашивала бы его досуг. Он бы жил в беззаботности, обретя хоть и крохотный, но уютный семейный очаг. Сэлли будет опекать и обожать его, а ее прекрасное молодое тело и жертвенная готовность повиноваться ему скрасят изъяны такого мезальянса. Он выстроит удобный дом, заполнит его книгами и станет прогуливаться вдоль побережья по вечерам, как сейчас. И тогда он знал бы наверняка, что чувственные удовольствия, даже пресыщение, доступны ему в любой момент.

— Что ты об этом думаешь?

Она резко отстранилась от него, словно намереваясь наброситься и ударить, как разъяренная кошка. Он прекрасно осознавал, что его внешность и аристократичные манеры разительно контрастировали с ее грубой простотой, и это больше всего ее угнетало. Но противостоять и сопротивляться той силе, которая в нем заключалась, она не могла и потому, лишь всхлипнув, отвернулась.